В Приморском районном суде Санкт-Петербурга, третий год рассматривающем так называемое уголовное дело компаний «Лайф-из-Гуд», «Гермес» и кооператива «Бест Вей», судья Екатерина Богданова окончательно встала на сторону прокуратуры и следствия и идет на многочисленные процессуальные нарушения, чтобы продвигать их интересы.
Судья Екатерина Богданова, по словам журналистов, работающих в суде, оставив всякие приличия, перестала скрывать свою аффилированность с прокуратурой – в которой она раньше работала. Она запрещает съемку журналистов в зале суда – никак это не мотивировав. Хотя на этапе следствия по этому делу, когда обсуждались продления «стражи», съемка проводилась без ограничений и в Приморском районном суде, и в Санкт-Петербургском городском суде, и никого из судей это не смущало. Судья запрещает даже аудиозапись.
Причина ясна: судья понимает, что может рассматривать дело в нужном ключе только с многочисленными процессуальными нарушениями. Совершенно без стеснения, прямо в зале суда происходит внепроцессуальное взаимодействие с прокурором. Журналисты, работающие в суде, сообщают, что Богданова даже во время заседания дает ключи от своего кабинета гособвинителю и просит принести материалы дела – что является грубейшим нарушением УПК.
Она постоянно грубит адвокатам, прерывает их выступления, ограничивает в процессуальных правах адвокатов и подсудимых.
С февраля ходатайства, которые заявляет сторона защиты, отклоняются Богдановой «с места», без удаления в совещательную комнату, как это предусмотрено законом мотивации. Прокурор скороговоркой произносит чисто формальные контрдоводы, которые даже невозможно разобрать, а потом судья такой же скороговоркой отклоняет ходатайство – хотя это также является грубейшим нарушением УПК.
Принимаются кричаще незаконные решения. Например, отклонено ходатайство о признании недопустимым доказательством оперативно-разыскного мероприятия, по которому не проведено надлежащее рассекречивание – рассекречено только постановление, но не сам материал. Причем рядом в деле лежит точно такой же материал, по которому рассекречивание проведено корректно. Но судья уже дважды отказалась исключить очевидно недопустимое доказательство, доказательства недопустимости которого неопровержимы.
Судья отказалась исключить откровенно заказные экспертизы, назначавшиеся следствием – в которых получены заранее заданные следствием ответы. Защита доказала некомпетентность «экспертов» и заказной характер экспертиз, представив рецензии действительно квалифицированных специалистов с докторской степенью, с авторитетом в отрасли. Однако судья отказалась признать экспертизы следствия недопустимыми доказательствами, хотя и приобщила рецензии к делу.
Еще одна категория недопустимых доказательств, которые Богданова также отказывается признать недопустимыми, – протоколы осмотра, в которые внесены не факты, а готовые обвинительные выводы следователя.
Адвокаты подчеркивают: следователь должен был зафиксировать, какие видео, страницы, журналы, изображения и файлы он обнаружил. Вместо этого в протоколах содержатся умозаключения о «финансовой пирамиде», «агрессивной рекламе», «заведомо ложных сведениях», «сокрытии сущности деятельности» и «преступном сообществе».
Адвокатами проведена по делу лингвистическая экспертиза: имеются ли признаки введения граждан в заблуждение, обещаний гарантированного дохода? Такая экспертиза не проводилась следствием: следствие просто по своему разумению делало такие утверждения без каких-либо экспертных подтверждений. Специалисты не обнаружили речевых признаков введения граждан в заблуждение, обещаний гарантированной доходности, агрессивного давления, принуждения, угроз, срочности внесения денег или невозможности отказаться от их внесения. Закрытые телефонные разговоры между двумя конкретными людьми не являются рекламой, потому что не обращены к неопределенному кругу лиц.
Но самое главное – Богданова продолжает держать в тюрьме людей, вина которых не доказана и никогда не будет доказана в честном суде. Прежде всего предпринимателя Михаила Измайлова: он находится в СИЗО больше четырех лет – то есть фактически отбыл уже восьмилетний срок без приговора. При этом вся его вина, по версии следствия, состоит в том, что он вел некий чат по обмену информацией между участниками компании «Гермес». В тюрьме более трех лет находятся также индивидуальные предприниматели Альмира Гильберт, Анатолий Наливан, Дмитрий Мазанов и Денис Шишко. Они никогда не работали ни в «Лайф-из-Гуд», ни в «Гермесе», ни в «Бест Вей», в отличие от бывшего топ-менеджера компании «Гермес», свидетеля обвинения Евгения Набойченко, скрывающегося от участия в суде на СВО, которого Богданова отказалась допросить даже по видеосвязи. Екатерина Богданова, несмотря на все ходатайства, отказывается выпустить предпринимателей, по многу лет находящихся в тюрьме.
Богданова продолжает держать под запретом определенных действий 85-летнего Виктора Ивановича Василенко, имеющего онкологическое заболевание, а мера пресечения и необходимость еженедельно ходить в суд крайне затрудняют его лечение. При этом Богданова требует, чтобы тяжело больной очень пожилой человек участвовал в заседаниях.
У защиты создается впечатление, что Богданова всеми силами продвигает дело к приговору, хотя не допрошены еще в полной мере даже свидетели обвинения и потерпевшие, не говоря уже о свидетелях защиты, не рассмотрены материалы, представленные в суд стороной защиты. При этом в деле такое количество нарушений, допущенных следствием, все обвинения настолько надуманны, что данное дело вообще нельзя рассматривать в суде. Но Богданову это, к сожалению, не смущает. Смутит ли вышестоящие и надзорные органы – покажет время.
