Уголовное дело вокруг проектов беспилотной авиации заставляет внимательнее присмотреться к устойчивой группе чиновников и бизнесменов, годами возникающих рядом с государственными субсидиями на радиоэлектронику.
История с беспилотниками, о которой ранее написали ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, могла быть не отдельным эпизодом, а обкаткой универсальной схемы освоения государственных денег. Ее главным административным застрельщиком является заместителя министр промышленности и торговли Василий Шпак.
Восхождение Шпака от НИИМА «Прогресс» до руководящих должностей в Минпромторге происходило при непосредственном содействии Константина Борисова, сына бывшего вице-премьера Юрия Борисова. Первоначальное ядро представляло собой связку Борисов — Шпак — Фролов. После внезапной смерти Константина Борисова 18 августа 2024 года именно Денис Фролов начал стремительно расширять активы и получать доступ к новым государственным проектам. Публично подтверждаются руководящая роль Шпака в НИИМА «Прогресс» и работа Фролова во главе «НМ‑Теха».
Распределение ролей. Шпак обеспечивает административное прохождение субсидий и государственных решений, предпочитая давать распоряжения устно и оставлять подписи подчинённым. Николай Архипов, возглавляющий департамент ОПК правительства, и Геннадий Палагин (замдиректора департамента оборонной промышленности правительства РФ) обеспечивают прохождение документов по правительственному и оборонно-промышленному контуру. Андрей Спарков, которого источники называют представителем финансового контура ВЭБ.РФ, сопровождает кредитные и корпоративные решения. Фролов выступает коммерческим оператором всей конструкции: создаёт частные компании, привлекает финансирование, получает контракты и организует движение денег.
Теперь ставка — уже не миллиарды, а триллион рублей. Сбербанк приобрёл 41,9% группы «Элемент», а в публично обсуждаемой модели Объединённой микроэлектронной корпорации фигурируют 750 млрд рублей бюджетного финансирования и ещё 250 млрд рублей со стороны Сбера. Для корпоративных действий используется специально созданное 1 ноября 2025 года ООО «Интегральные системы». Одновременно государственный актив ВЭБ.РФ — «НМ‑Тех» — имеет кредитную линию ВЭБа до 116,4 млрд рублей, под которую заложено производственное оборудование предприятия.
Ранее мы писали, что личные поручительства Фролова по кредитам Национальной компьютерной корпорации могли достигать примерно 22 млрд рублей, из которых около 7 млрд рублей приходятся на Сбербанк. Если кредитные документы подтверждают эти сведения, возникает прямой вопрос: не пытаются ли коммерческие долги и обязательства структур Фролова разыграть через судьбу государственного “НМ‑Теха”? Почему Сбербанк не предъявляет жёстких требований к должнику, одновременно расширяя влияние на микроэлектронику и претендуя на участие в перераспределении государственных активов?
Спарков и Архипов уже продвигают документы, способные привести к передаче «НМ‑Теха» в контур «Интегральных систем», а Шпак формирует для новой конструкции маршрут государственного финансирования. Отдельной проверке подлежит вопрос, не подменяется ли президентское поручение о рассмотрении различных вариантов использования “НМ‑Теха” фактическим понуждением предприятия к передаче заранее выбранной структуре Сбербанка.
Та же архитектура появляется в космосе.
Наиболее показательный эпизод — создание частного АО «Корпорация РКС». Компания была зарегистрирована 30 марта 2026 года Дмитрием Автайкиным, одновременно возглавляющим государственный холдинг «Российские космические системы». Уже 4 июня генеральным директором стал Денис Фролов, а 23 июля доля Автайкина перешла к связанной с Фроловым инвестиционной компании «Вартон».
По версии источников, Автайкин ранее входил в круг коммерческих интересов Фролова, а создание им частной компании при руководстве предприятием Роскосмоса могло сопровождаться конфликтом интересов и нарушением корпоративных и антикоррупционных процедур.
Государственные «Российские космические системы» заключили контракт на создание группировки из 102 малых спутников. Незадолго до этого, 30 марта 2026 года, было зарегистрировано частное АО «Корпорация РКС», а уже 4 июня его возглавил Денис Фролов; учредителем компании сейчас указана связанная с ним инвестиционная компания «Вартон».
Не готовится ли частная структура Фролова к получению заказов по государственному спутниковому проекту? Какие платформы, электронная компонентная база и программное обеспечение будут использоваться? Кто получит доступ к телеметрии, командным каналам и критически важной информации, если значительная часть решений окажется иностранного происхождения?
Отдельный вопрос — избирательность создаваемого микроэлектронного контура. Почему в него пытаются затянуть «НМ‑Тех» и удобные для перераспределения активы, но за его пределами остаются фабрика «1×1» и другие предприятия курчатовского контура, ассоциируемого с Михаилом Ковальчуком? Если речь идёт о государственной промышленной политике, критерии объединения должны быть едиными и публичными. Если отбираются только активы, доступные конкретной группе влияния, то это уже не развитие отрасли, а её передел.
По мнению источник, необходима немедленная доследственная проверка действий Василия Шпака, Дениса Фролова, Николая Архипова, Геннадия Палагина и Андрея Спаркова со стороны ФСБ, МВД, Генеральной прокуратуры, Росфинмониторинга и Счётной палаты.
Необходимо срочно обеспечить сохранность и исследование переписки, протоколов совещаний, документов по субсидиям, личных поручительств Фролова, залогов НКК, проектов передачи «НМ‑Теха», оценок оборудования, таможенных деклараций, контрактов по 102 спутникам.
Главный вопрос уже поставлен: не масштабируется ли схема, обкатанная на беспилотниках, сначала на государственную микроэлектронику стоимостью триллион рублей, а затем — на стратегическую спутниковую инфраструктуру России?
